Разлогов К.

"Раз в год Баку делают кинематографический электрошок"

Ведущий российский критик подводит итоги Бакинского кинофестиваля

Прошедший IХ Бакинский международный кинофестиваль "Восток-Запад" оставил после себя довольно сумбурное впечатление и был богат на курьезы и неожиданные совпадения. К примеру, странное исчезновение традиционных наград-статуэток и призов во время закрытия кинопраздника. А уж о такой мелочи, что журналистам было объявлено, что их аккредитация "вдруг" стала недействительна и не даст им возможности участвовать в последних показах, и говорить не стоит. Странно, конечно, ведь этот фестиваль - не частная вечеринка, а мероприятие, финансируемое правительством. Много еще странного творилось за пять конкурсных дней, поговаривают даже, что президент фестиваля Рустам Ибрагимбеков был очень недоволен работой оргкомитета, а заезжие гости открыто выражали претензии.
Ну да все это мелочи, ведь главное на фестивале (помимо настроения, изрядно подпорченного организаторами) - это фильмы. В том числе и отечественные, а в этом году Азербайджан был представлен сразу тремя кинолентами, заявленными в основной программе. Мы не преминули воспользоваться возможностью и поинтересоваться у российских киноведов, приехавших в Баку на фестиваль, их мнением о программе "Востока-Запада". Наиболее интересную и откровенную оценку фильмам фестиваля и всему мировому кинопроцессу в интервью газете "Зеркало" дал ведущий российский критик Кирилл Разлогов.
- В Баку сложилась не самая благоприятная ситуация для подобного рода фестивалей: кинотеатров нет, так что привычки хождения в кино у бакинцев не наблюдается. Так что весь "Восток-Запад" укладывался в "мертвый сезон". И главная его функция - как-то оживить кинематографическую жизнь, привезти и показать новые фильмы.
"Восток-Запад" - не Канны и не Венеция, куда везут огромное количество картин на выбор. Программы такого рода фестивалей формируются из тех фильмов, которые удается достать. И то, что делается в Баку, создается исключительно благодаря энергии Рустама Ибрагимбекова, его умению, знакомствам, организационным способностям. Он очень зависит и от позиции местных властей, и от того, насколько они поддерживают фестиваль, от позиции местных зрителей, от того, как они ходят на фестиваль, насколько это им интересно. И ощущение такое, что интерес к фестивалю все же есть, залы во время тех сеансов, которые я посещал, были полны. А это значит, что движение наблюдается. Когда из этого движения вырастет новый кинотеатр, нормальный кинопроцесс, когда фестивальные работы появятся и в прокате, тогда станет ясно, что "Восток- Запад" сделал свое дело, и возникнет вопрос о том, как его реформировать. Сейчас функция кинофестиваля - оживление кинопроцесса. То есть раз в год Баку делают кинематографический электрошок.
- Вы успели ознакомиться с работами азербайджанских режиссеров?
- Да, я успел посмотреть фильм "Обреченные", демонстрировавшийся на открытии фестиваля, и картину "Три девушки" Мурада Ибрагимбекова.
- На основе увиденного можно сказать, какова тенденция в азербайджанском кинематографе, намечается ли какой-то подъем?
- Я думаю, тенденция тут одна: в огороде - бузина, а в Киеве - дядька. Делаются две-три картины в год, на которые находятся деньги по самым разным каналам, и понять, почему снята именно эта картина, а не другая, практически невозможно. Выбор объясняется какими-то личными знакомствами и связями. Захотелось этой женщине (Мехрибан Алекперзаде - прим. автора) сделать мелодраму про лепрозорий, она и сделала ее. Правда, немножечко "пережала" - история получилась слишком условная, но она ее сделала, видимо, с глубокой убежденностью. Получилась чистая мелодрама, сделанная по всем законам этого жанра.
- Вижу, вы настроены скептично. А есть какие-то плюсы в этой картине?
- Есть: режиссер взялась за эту тему и попыталась довести работу до конца. Это уже плюс.
- А фильм "Три девушки"?
- Работа Мурада Ибрагимбекова диаметрально противоположна картине "Обреченые", потому что у него такая легкая манера при подходе ко всем проблемам и конфликтам. Это видно из предыдущих его работ и продолжается в "Трех девушках". Здесь тоже довольно хитроумное сценарное решение, немного поверхностна режиссерская работа. В итоге получается бытовая картина из очень условной жизни азербайджанской молодежи с легким феминистским уклоном в финале.
Фильм симпатичный, у него уже есть фестивальная история. Особых премий "Три девушки" не схватили и не схватят, но, во всяком случае, заставят о себе говорить.
И в той, и в другой картине, с киноведческой точки зрения, недостатки перевешивают достоинства. Но, думаю, со зрительской точки зрения, в картине Мурада Ибрагимбекова достоинства перевешивают недостатки.
- Вы не могли бы провести более подробный анализ? Все-таки интересно, чем фильм не угодил киноведам?
- В "Трех девушках" интересная драматургия, интересно выстроен сюжет, особенно система зеркал: "Три девушки" - тут, три девушки - там, три героя, Африка-Германия-Баку. Эти постоянные переклички, безусловно, хороши. Драматургически выстроено все остроумно. Мне понравилась также стилизация под хронику, она сделана чисто и грамотно вписывается в историю.
На мой взгляд, в недостаточной степени разработаны внутренние отношения между персонажами, они чисто схематичны. Поэтому непонятно, почему одна девушка прилепляется к этому герою, а не к соседу. То, что касается личностных отношений, их психологической обоснованности, у Мурада не всегда получается. У каждого режиссера есть свои слабые и сильные стороны.
- Какие еще последние азербайджанские фильмы вы успели увидеть?
- Очень мало работ, даже названий не припомню.
- "Прощай, южный город" по сценарию Рустама Ибрагимбекова?
- Ну это традиционная картина, сделанная вполне в духе Рустама. К сожалению, в Азербайджане снимается пока очень мало работ и они нечасто попадают в фестивальные программы, поэтому у меня практически нет возможности с ними ознакомиться.
- Очень многие режиссеры, в том числе и азербайджанские, снимают в подражание Эмиру Кустурице. Получается буквально засилье "кустурщины", но у большинства ничего путного не получается. Это такая мировая тенденция?
- Эта тенденция характерна для тех регионов, которые когда-то находились под воздействием Оттоманской империи: Балканы, Кавказ, все, что соседствовало или было частью этой империи. У этих народов единые традиции, единая кухня, единая проблематика, единая интонация. Кустурица наиболее ярко выразил эту атмосферу, балканское самоощущение, которое очень подходит и кавказцам. Но это самоощущение было им создано в тех формах, которые оказались экспортабельными, то есть пользовались успехом и за рубежом. Как только люди увидели, что это кому-то еще интересно, они попытались сделать то же самое. Но для того, чтобы это было ярко и интересно, нужно обладать дарованием Кустурицы. Кроме того, сам режиссер бесконечно повторяется и каждая его следующая картина хуже предыдущей, хотя от Бога ему дарован большой талант.
Увлечение каким-то успешным вариантом (в данном случае транснациональное кино) закономерно и в какой-то степени стимулирует местное производство. Люди понимают, что можно сделать что-то, связанное с их национальными традициями, и это будет пользоваться широким успехом. Хотя здесь есть свои парадоксы. Всегда был вопрос: почему существует большая грузинская кинематография, но не было большой азербайджанской или армянской? Сейчас грузинская кинематография практически прекратила свое существование, хотя отдельные грузинские фильмы делаются. Вроде бы конкуренции стало меньше, а взлета соседних кинематографий пока нет. Остается ждать.
- Чем объясняется феномен популярности, к примеру, иранского кино?
- Иран компенсирует недостаток в простом кино, сделанном по-простому, с простыми историями. Иранское кино - это современный неореализм, оно очень непритязательное. Вы могли в этом убедиться на фестивале. В то время как у Кустурицы кино экспрессивное, честолюбивое, сделанное в расчете на то, что создается искусство. Иранское кино делается очень безыскусно и именно этой безыскусностью подкупает.
- Это связано с кризисом на Западе?
- Нет, просто всегда ищешь что-то новое. Если в мейнстримовском кино ищешь что-то старое, узнаваемое (отсюда и повторение одного и того же много-много раз), то в фестивальном кино ищешь что-то свежее. И это свежее находится всегда на новых территориях: с одной стороны - Корея, с другой - Иран, с третьей - Казахстан, чье кино входит в моду. В этом смысле у российского кино шансов нет, поскольку оно не воспринимается как новое. Поиск продолжается постоянно, критики стараются открыть новые школы, привнести в фестивальные программы новое кино.
Сейчас индийский Болливуд становится уважаемым явлением. Поэтому мода на иранское кино подходит к закату. Чем оно сменится сказать трудно. Юго-Восточная Азия продолжает оставаться в моде, но там меняются ценности: сначала Гонконг, потом материковый Китай, затем Тайвань, сейчас - Корея. Наверное, в ближайшее время пристальное внимание критики обратят на Таиланд. Так мода переходит от одной страны к другой.
Вообще-то кино с большой буквы снимается много, но его отборщики не знают, а, следовательно, оно остается не замечено фестивалями. Я полагаю, что в Индии есть такие явления, но если их не замечают, то этого как бы и нет. Мы ездим по миру, начинаем вытаскивать что-то интересное. Когда я впервые вытащил картину Ким Ки Дука на конкурс Московского кинофестиваля, никто на его работу особого внимания не обратил. А еще через три года Ким Ки Дук стал самым модным режиссером.
- Значит, мало быть хорошим режиссером, нужно еще попасть в струю?
- Нужно возбудить интерес. И пойдет волна по фестивалям. Почему возникает эта волна, сказать трудно, но определяют эту моду на самом деле какие-то сто человек в мире. У нас в стране, я считаю, таких людей только двое - я и Андрей Плахов. Скромно сказал (смеется).
- Каковы сейчас самые модные тенденции в кино?
- Трудно сказать. Сейчас на пике корейская волна, которая скоро начнет спадать, ожидается взлет Таиланда. Получится у тайских режиссеров или нет - пока неизвестно, но они предпринимают определенные усилия. Ближний Восток. На последнем Московском фестивале, программой которого я занимался, у меня неожиданно оказалось много фильмов с Ближнего и Среднего Востока. Это сейчас модно. Эти фильмы вызывают интерес, потому что эти кинематографии еще не раскрыты. Такая тенденция возникает стихийно. Думаю, что в скором времени будет модно не только иранское кино, но и соседние с ним кинематографии.
- У вас есть какие-то любимые фильмы или ваши предпочтения постоянно меняются?
- Профессионально я не имею права любить один тип фильмов, как киновед я должен понимать все, что происходит в кинопроцессе. Ученикам я советую смотреть вещи разнообразные, чтобы воспитывать в себе восприимчивость к разным культурам.
- Хорошо, сделаем более жесткие рамки: на необитаемый остров какие фильмы возьмете?
- Для того, чтобы получить удовольствие и вспомнить былое? "Третья мещанская" Абрама Роома, "Гражданин Кейн" Орсона Уэлсса и "Жюли и Джим" Франсуа Трюфо.

Зеркало.-2007.-15 сентября.-С.22.