Эльвин МИРЗОЕВ: "Я изучил все творчество Узеирбека..."

 

Даже в наше продвинутое время, когда дети нередко знают больше родителей, не каждый продвинутый режиссер театра возьмет на себя смелость вернуться к истокам азербайджанской драматургии и попытаться поставить на сцене известную оперетту легендарного Узеира Гаджибекова "Аршин мал алан".

И при этом сохранить искрометный сюжет, поданный в ярком, оригинальном вокальном стиле, идущем от европейской классики и национальной мелодики, синтезирующим народно-песенные напевы.

Молодой режиссер Эльвин Мирзоев, известный нашим читателям по спектаклю "Али и Нино", сумел это превосходно сделать, выдержав либретто в том самом виде, который задумал сам Узеирбек. О том, как это ему удалось, и о многом другом, он поделился с корреспондентом "Эхо".

- Как вы решились поставить такую сложную пьесу, которую не осмеливались поставить даже маститые режиссеры?

- Думаю, что в каждом возрасте, если ты готов, необходимо решаться на что-то серьезное. Вот взял и решился.

- Вы начали свою актерско-режиссерскую деятельность в молодежной драмстудии "Яраныш"? Помнится, там вы поставили пьесу Рустама Ибрагимбекова "Забытый август". Рассказывали, что в спектакль был обозначен актуальной темой о формализме и стандартном мышлении у молодежи...

- Нет, свою трудовую деятельность я начал в Камерном театре у режиссера Джаннет Селимовой. В "Яраныш" чуть позже пригласил меня ректор БСУ Кямал Абдуллаев. Дело в том, что спектакль, о котором вы говорите, не претендовал на широкий показ. В нем были задействованы студенты Славянского университета, имеющие тягу к театральному искусству. Как показало время, одна девушка, участвующая тогда в студенческом спектакле( Ф. Алиева), сегодня играет Асю в "Аршин мал алан".

- Режиссеров в наше время много, есть среди них и талантливые люди. Как в наше непростое время им выдвинуться и показать себя?

- На этот вопрос однозначно не ответишь. Я бы посоветовал правильно жить. Но вот что интересно, каждый понимает это по-своему. Я стараюсь как можно точнее исполнять свои обязанности. К примеру, когда мне поручили такую серьезную работу, как "Аршин мал алан", я попытался максимально приблизиться к тому материалу, с которым имею непосредственно дело. Что же касается стратегии пробивания себе дороги, у меня такой нет.

- Как, на ваш взгляд, определялися духовные потребности человека во времена Гаджибекова, и как в наши дни?

- Наверное, во времена Гаджибекова и солнце светило иначе. Я серьезно интересуюсь изотерической литературой, где говорится, что такого понятия, как время, просто нет. Был когда-то запущен механизм развития человеческого общества, из которого даже мы, спустя сотни лет, выйти не можем. Да, со временем меняется общество, геополитика, техника с присущими им проблемами, но человек остается. Задача человека, на мой взгляд, вписаться в общество так, чтобы, не меняя его глобально, успеть сделать что-то хорошее в этом мире.

 

Дома на стене у меня на листе бумаги написана фраза, которую я каждый день перечитываю: " Видеть тьму, но не проклинать, быть самому светом в этой тьме, ибо тогда...".

Эта фраза всегда дает мне пищу к размышлению...

- Это немного перекликается с рассказом М. Горького о вещем Данко и его сердце, которое он сознательно вырвал из груди, чтобы осветить темные своды пещеры и вывести людей к свету...

- Может быть, не знаю. В спектакле, если вы заметили, показан весь тот механизм жизни, который работает, не останавливаясь ни на минуту, а его герои должны успеть решить, и вовремя, главные дела в своей жизни.

- А что означают в вашем спектакле блестки, падающие на героев с небес?

- Это символика радости, высоких чувств, охвативших героев.

- Вот мы и подошли к главному. Если говорить об искусстве высоким штилем, наверное, стоит вспомнить фразу известного публициста и театрального деятеля Ежи Ленца по этому поводу. Он говорил: "Кто не имеет никакого отношения к искусству, тот не должен иметь никакого отношения к искусству". В наше время об искусстве пишут все кому не лень. Как вы к этому относитесь?

- Некоторых наших театральных критиков я мог бы разделать, как говорится, "под орех". Почему? Наверное, потому, что я знаю значительно больше о материале к пьесе, чем порой те, кто пишет о спектакле. Во торых, я анализирую каждую фразу, сказанную героями. У меня есть тысяча аргументов, почему делаю в спектакле именно это, а не то. Я изучил, к примеру, все творчество Узеирбека. А у нас, если пишут, особенно критику, то стараются писать поверхностно и потому бездоказательно.

Когда я поставил "Али и Нино", знал, что большинство из пришедших на спектакль уже прочитал эту вещь. На том спектакле со зрителем нам было сложно и в то же время интересно. Я даже гордился тем, что как много людей прочитали "Али и Нино" и им был понятен сам спектакль. Что же касается "Аршин мал алана", то эту пьесу, как и само творчество Узеирбека как корифея, люди отложили в сторону и перестали изучать. А пьесу как архивный материал занесли на полку в музей. Другие стороны пьесы, другие ракурсы видения пьесы, поданные режиссером, они не хотят больше видеть.

- После премьеры пьесы не последовали ли предложения от работников телевидения экранизировать "Аршин мал алан"?

- Было одно предложение, но серьезного разговора пока не последовало. Но я убежден, что все стороны пьесы Узеирбека еще не раскрыты, а потому будут представлять интерес для исследователей еще через 50-100 лет. Мастер, на мой взгляд, будет всегда точкой отсчета новой эры. Тема одиночества, желание изменить свою жизнь и ощутить личное счастье будут актуальны практически всегда. Мне привезли из Санкт-Петербурга недавно фильм об утраченных нравственных ценностях для России. Фильм напоминал о той ностальгии, об утраченных идеалах, которую преподнес Узеирбек, а потому мне сразу стал близок и понятен. Мы переходим в новую эру. Но при переходе в новое необходимо не полностью разрушить все старое, а попытаться его перенести в новое время, как переносится наш Султанбек из старого в новое время.

 

- Что изменилось с приходом в Музкомедию Алигесмета Лалаева?

- Работа театра вышла на другую плоскость. Сегодня параллельно ставятся несколько спектаклей. В них заняты буквально все актеры. Работой заняты и режиссеры: Джаннет Селимова, Юсиф Акперов, Орудж Гурбанов, Ниджат Кязимов, Бахрам Османов.

- Чем займетесь вы после столь успешной премьеры?

- Мне директор сказал, чтобы я сам выбрал материал для постановки. Мой репертуарный план до прихода в Музкомедию был иным. Мне кажется, не будет иметь значения, какая будет поставленная мною пьеса - старого времени или современного. Важно в ней отразить волнующие проблемы текущего дня.

 

 

С.КАСТРЮЛИН

 

Эхо. 2009. 19 ноября. С. 8.