Прекрасные образцы духовной преемственности

 

О новых творческих успехах Полада Бюльбюльоглу

 

В новый альбом Полада Бюльбюльоглу "Пел Бюльбюль... Поет Полад Бюльбюльоглу", состоящий из азербайджанских народных песен, вошли четырнадцать наших популярных песен - от "Хаштархана" (так звучит название Астрахани на тюркских языках) до "Чал-ойна" ("Пой, пляши"). Полад обработал эти песни совместно с Сиявушем Керими, которому также принадлежит и аранжировка. Альбом издан при спонсорстве группы компаний "Палмали".

Пишу эти сухие информативные строки, а в душе заново переживаю чувство радости и гордости от только что услышанных народных мелодий и моя гордость связана не только с тем, что эти мелодии мои, нашенские, азербайджанские, это само собой разумеется; в основе этой радости и гордости стоят, по сути, общечеловеческая значимость, магическое могущество искусства.

Изящество, очарование, прелесть этих песен не замыкаются в каком-то географическом пространстве, эта исповедальная красота - проявление не локальной, а общечеловеческой лирики.

В то же время для меня ясно, что без глубокого прочувствования, ощущения национального искусства это невозможно выразить на уровне общечеловеческой культуры. Можно быть посвященным в уровень общечеловеческой культуры, но если национальное искусство не впиталось во все фибры твоего духовного существа, не стало частью твоего бытия, та самая общечеловеческая культура может помочь тебе только лишь искусственным путем, - а искусственность, как нам хорошо известно, враг большого искусства.

И исполнение, и обработка этих песен Поладом, и их аранжировка - образцы настояшего искусства; их интонация, мелодический строй, лад, музыкальное построение, - это новаторство, опирающееся на многовековой фундамент.

Петь на концертах эти песни после феноменального исполнения Бюльбюля - конечно, творческий риск, ибо нельзя найти азербайджанца, который, слушая эти песни, не вспомнил бы сразу великого Бюльбюля, при этом неизбежно и подсознательное сравнение; но представление слушателю четырнадцати фольклорных жемчужин, собранных воедино, в альбомных дисках, особо акцентируя исполнение Бюльбюля (по сути, принося благодарную дань его памяти!) - такой риск требует еще большего творческого дерзания. Слушая новый альбом Полада, чувствую: этот риск оправдал себя. Конечно, голос Бюльбюля - неповторим.

Нет такого понятия, как "национальный голос", так не говорят, такое словосочетание, разумеется, звучит абсурдно; но, не скрою от читателя, слушая азербайджанские народные песни в исполнении Бюльбюля, у меня постоянно в мыслях возникало это абсурдное, не укладывающееся ни в какую логику определение - "национальный голос".

Кажется, голос Бюльбюля, дыхание его, как и сами те песни, как и азербайджанская сказка или баяты, принадлежат азербайджанскому народу, созданы для того, чтобы выразить чувства и переживания этого народа, его духовный мир, его самобытный колорит.

 

И в силу этой национальной "самости" искусства Бюльбюля оно не замыкается в национальных границах, несет в себе общечеловеческую сущность...

Полад Бюльбюльоглу не перепевает, не копирует голос, дыхание, переливы "соловьиного горла" Бюльбюля, но, кажется, проникновенной теплотой, сокровенной доверительностью своего исполнения привносит в ностальгию - "пел Бюльбюль..." - если можно так выразиться, художественно-эстетическую утешительную ноту. Полад чувствует эстетические чары народных песен, их художественно-смысловую глубину, и это чутье создает благодатную почву для раскрытия песенной сути. С каждой озвученной нотой, кажется, раскрывается код карабахских генов Полада, и в душу слушателя струится аромат, благоухание азербайджанской народной песни.

Одна из главных эстетических особенностей наших (да и, наверно, всех) народных песен - в прозрачной простоте их текстов, и, конечно, без этой лексической ясности песни не достигли бы популярности, то есть не стали бы самовыражением народа. Но это не обычная простота - простота, прошедшая через эстетический фильтр столетий, и в нынешнем контексте волнует очаровательной трогательностью песенных исповедей и символических иносказаний.

В сад любимой я вступил,

Там цветы раскрылись...

В сердце ранила меня,

Вот любимой милость..? *

Эта рана, нанесенная любимой в цветущем саду, воссоздает тонкий, трепетный лирический настрой, и мастерство исполнителя, чувство национального колорита заключаются в способности донести этот настрой до слушателя, вызвать в нем сопереживание, завладеть его эмоциями.

Исполнение Полада, его вокальная интерпретация успешно справляются с этой трудной задачей.

В свое время я написал эссе о Бюльбюле, где приводил строфу из исполнявшейся им народной песни "Яхан дюймеле" ("Застегни пуговки на груди своей"):

Павочкой плывущая красавица,

Застегни пуговки, застегни.

Мне беду сулящая красавица,

Застегни пуговки, застегни...

Я тогда писал:"Та прекрасная народная песня... не только лишь выражение волнений, любви лирического героя. Дыхание Бюльбюля, переливы его голоса, столь родные и проникновенные для нас, что, кажется, здесь все легендарные герои азербайджанских дастанов о любви - и Ашуг Гариб, и Шах Исмаил, и Керем, и Аббас, слившись в единый образ, живущий духом народным, исповедуются в животворящей, жизнетворящей любви, которой нет ни начала, ни конца.

Плат льняной и тонкий стан -

Я увидел, чувств лишился,

Чувств лишился!..

 

Голос Бюльбюля, его манера исполнения возносят эти простые признания на высоту гимна любви, исторгшегося не из уст одного лишь лирического героя, но из уст народа..."

И вот теперь я внимаю песенному альбому Полада:

Веси - гнездышко к гнезду.

Можно ль с милой налюбиться?..

Лик-цветок, уста в меду.

Можно ль с милой налюбиться?

Сами по себе искренние, простые слова, но чтобы превратить эту простоту в образец искусства, до уровня высокого показателя национального искусства, надобно прочувствовать колорит этого "цветущего лика", "медовых уст" (в оригинале "губы-сливки", соответствующее русскому фольклорному: "медовые губы"), надо так вслушаться в мелодии, исходящие из души народной, чтобы эти чувства, переживания могли воздействовать не только на национальную, но и общечеловеческую аудиторию, и в этот момент, конечно, важен как фактор одной из сторон исполнитель, не только сведущий в мировых высотах исполнительской культуры, но и способный наглядно продемонстрировать эту профессиональную высоту.

В искусстве Полада нашли свое естественное сочетание и национальное самовыражение, и современная общемировая исполнительская культура, и я считаю это качество важнейшей особенностью творчества Полада Бюльбюльоглу, и это тоже - продолжение и развитие традиций великих творцов национальной культуры, в том числе и традиции Бюльбюля.

Именно эти особенности, эти качества - главный залог его популярности и заслуженной любви к нему в пространстве бывшего Советского Союза, чему я был неоднократным свидетелем.

Бюльбюль, родившийся в одном из древних центров азербайджанской культуры, "консерватории Кавказа" - Шуше, был молодым певцом - ханенде, вышедшим из гущи народа, получившим первые (ключевые!) эстетические уроки из наших народных песен и мугамов; в двадцатые годы минувшего века он получил образование в Бакинской консерватории, в классе именитых профессоров Ф.Поляева, В.Никольского, И.Сперанского, его "университеты" продолжились в миланской "Ла Скала"; усвоив уроки итальянского искусства, он постиг тонкости европейского вокального опыта.

А главное, Бюльбюль своим исполнительством сумел воплотить этот опыт, это профессиональное обретение и навыки; исполнял романсы Шумана, Шуберта, неаполитанские песни, арию Герцога из "Риголетто", Лоэнгрина из одноименной оперы Вагнера, Левко из "Майской ночи" Н.Римского-Корсакова, Вертера из одноименной оперы Массне, молодого цыгана из рахманиновского творения и других героев европейской оперы, Аскера из гаджибековского "Аршин мал-алана", в дальнейшем - Кероглу из одноименной оперы... В то же время Бюльбюль продолжал исполнять наши народные песни, которые никогда не забывал и озвучивал с еще большим воодушевлением и страстью, подняв их на вершину вокальной культуры.

 

Очень знаменателен эпизод, характеризующий дух и кредо искусства Бюльбюля; вернувшийся из Италии на родину, Бюльбюль, наряду с работой солиста в Театре оперы и балета, занимается записью на фонограф голосов наших выдающихся ханенде, в том числе народных песен в исполнении классика мугамного искусства Джаббара Карягды оглу, очень активно участвует в нотной фиксации фольклорных жемчужин; под редакцией Бюльбюля выходит в свет сборник - 550 (!) народных песен и танцев, подготовленный Фикретом Амировым, Афрасиябом Бадалбейли, Саидом Рустамовым, Тофиком Кулиевым...

Все это я напоминаю, движимый мыслью о том, что новый альбом Полада Бюльбюльоглу - образец творческой преемственности, и ценность этой преемственности в том, что речь идет о продолжении традиций азербайджанской музыкальной культуры в целом, о традициях, у истоков которой стоит великий Узеир Гаджибеков, в которой достойное и славное место занимает и Бюльбюль, в этой плеяде сверкают имена таких маэстро, как Кара Караев и Фикрет Амиров, Ниязи и Солтан Гаджибеков, Шовкет Мамедова и Фатьма Мухтарова, Тофик Кулиев и Рашид Бейбутов, Рауф Гаджиев и Саид Рустамов, и других больших творцов и исполнителей.

На днях я познакомился с новым проектом и, скажу загодя, новой творческой удачей Полада, - он переработал семь народных песен для симфонического оркестра.

Если Бюльбюль, вернувшийся из Италии, записывал голоса наших ханенде на фонограф, осуществлял совместно с нашими большими композиторами нотную запись песен и теснифов, то Полад Бюльбюльоглу, питомец класса Кара Караева, проживший молодые годы в Москве, ставший одной из звезд советской эстрады, сегодня перерабатывает эти песни для симфонического оркестра и выступает их исполнителем в высокопрофессиональном сопровождении Московского кинематографического оркестра под управлением Сергея Скрипки.

Это ли не прекрасный пример творческой преемственности!

В свое время великий маэстро Ниязи впервые предпринял такую инициативу - переработал песню "Гарагиля" для симфонического оркестра, и под дирижерством Ниязи эту песню исполнила незабвенная Шовкет Алекперова.

Инициатива маэстро и исполнение Шовкет ханум явили шедевр нашего вокального искусства, но, увы, это дело не нашло продолжения. С этой точки зрения я воспринимаю деятельность Полада не только как работу (и достижение!) талантливого композитора, но и как гражданское подвижничество. Конечно, при нынешней нехватке времени Полад вместо этой многотрудной работы мог бы сочинить новые песни или же создать симфоническое произведение, но его любовь к Азербайджану, его кровная связь с родным народом, карабахские гены подвигнули его взяться именно за это дело.

Переработать популярнейшие песни "Черные пряди" или "Гачаг Наби" для оркестра - это одна сторона дела; решиться на симфоническое сопровождение их означает идти на серьезный творческий риск. Но, как мы уже знаем, Полад-художник любит рисковать, дерзать, и его очередной риск тоже оправдался; в его исполнении эти фольклорные жемчужины, сохраняя свой национальный колорит, приобрели глубокий симфонический смысл, насыщенное духовное содержание.

 

Эта работа Полада - событие не только в его творчестве, но и всецело в нашей современной музыке; достижение не только личное, но и всей нашей современной музыки.

Полад Бюльбюльоглу 18 лет проработал на посту министра культуры Азербайджанской Республики (по-моему, факт, достойный занесения в Книгу рекордов Гиннесса!), сегодня он служит Полномочным и Чрезвычайным Послом Азербайджанской Республики в такой большой и значимой державе, как Российская Федерация; но, конечно, какой бы пост он ни занимал, он прежде всего художник, композитор, певец.

Официальные должности, ясное дело, поглощают уйму времени, и по своему опыту хорошо знаю, что и у Полада самая большая проблема - проблема времени.

Созданное им, исполненное им - плод бессонных ночей, часов, отнятых у элементарного отдыха, и мне приятно, что за последние три года я уже третий раз поздравляю Полада с творческим успехом; первый раз я поздравил его с премьерой первого балета "Любовь и смерть", во второй раз - с прекрасной музыкой к двухсерийному фильму "Судьба государя", снятому по моему сценарию на основе пьесы Ильяса Эфендиева и, наконец, с новым, успешным исполнением и успешным симфоническим представлением азербайджанских народных песен.

Я искренне убежден, что Полада в будущем ждут еще многие творческие победы и многие поздравления.

 

 

 Эльчин

 

Зеркало. – 2010. – 30 января. – С. 26.